Застройка Дворцовой набережной

Застройка Дворцовой набережной Застройка Дворцовой набережной сохранялась такой, как она показана Зигхеймом. Она служила как бы исходной чертой в развитии градостроительной композиции. Первая от реки линия кварталов четко выделялась прямой Миллионной улицей, выводившей к Зимнему дворцу и Адмиралтейству.

Против них на месте будущих Дворцовой, и Сенатской площадей и соединявшего их бульвара сохранялось, а отчасти расчищалось свободное пространство — Адмиралтейский луг. Оно служило и эспланадой перед крепостью Адмиралтейства, и одновременно зеленой зоной дворца. Его должны были обнести решеткой с несколькими парадными проездными воротами. С другой стороны Адмиралтейства симметрично Миллионной шла прямая Галерная улица.

Далее от этих магистралей и луга в границах, очерченных Мойкой, шла разнообразная застройка. Вверх по Неве — за Миллионной — Летний дворец и сад, оставшийся таким же, как и на плане Зигхейма. По набережной Мойки — жилые дома, а на пересечении ее с Невским — торговая зона: лавки для купцов, трактирный дом  и т. д. От Адмиралтейства на запад застройка шла регулярным массивом до треугольника Новой Голландии — комплекса складов строевого леса для верфи.

[ad#centre]

Таким образом, здание Адмиралтейства, противопоставленное открытому пространству луга, оказывалось главной доминантой города, его ядром. Вся остальная застройка в пределах Мойки, как мы видели, ничего не могла ему противопоставить. Даже Зимний дворец, тогда еще небольшой, «терялся» по сравнению с ним. Уравновешенность планировочных масс в этом районе относительно Адмиралтейства, их трехчастная композиция, выделение крупных самостоятельных элементов лишь на противоположных концах района — Летнего сада и Новой Голландии — укрепляло центричность всей структуры. Все, что было связано с производством верфи и со слободами ремесленников, находилось от Адмиралтейства вниз по реке; парадные здания, дворцы, богатые усадьбы, регулярный сад — вверх по ней.

Далее Адмиралтейская сторона с большой четкостью разделялась на зоны с различной застройкой и системой планировки. Вдоль Мойки по ее южному берегу стояли богатые усадьбы. По Фонтанке они располагались с двух сторон реки. Это были парадные дворцовые композиции с осевым построением, главные фасады обычно были повернуты к реке, а в глубь усадеб шли сады с прямоугольной и диагональной разбивкой дорожек. Они создавали, соединяясь вместе, целые полосы городской земли, свободной от плотной застройки, большие зеленые пространства, на которых вольготно располагались барские дома, хозяйственные здания и парковые сооружения. В промежутке между этими широкими береговыми линиями вкрапливались фрагменты хаотически поставленных домов мелких владельцев.

Еропкин в этой части города — между Фонтанкой и Мойкой — решил в основном следовать сложившейся ситуации. Он лишь регулировал ее, вносил в нее крупные организующие элементы — прямые магистрали. Приречные парадные усадьбы оставались, мало менялся и характер районов с более скромной жилой застройкой. Неукоснительно выдерживалось трехлучие. Проводилось, выпрямлялось или продолжалось несколько крупных улиц, которые в целом сформировали систему полукольцевых магистралей этой части Петербурга. Среди последних особо важную роль играла Садовая улица, которая должна была послужить осью трем площадям (среди них — Сенная площадь).

На северо-западе города на ранее пустовавших землях Еропкин создал жилой район. Здесь в новом строительстве он применил другие планировочные принципы. Эта часть города, называвшаяся Коломной, предназначалась для небогатого населения: чиновников, мастеровых, ремесленников, переселившихся с погорелых мест в старых адмиралтейских слободах, стоявших в самом центре Петербурга. В соответствии с имущественным положением этих лиц им выделялись различные по размеру участки. Из-за этого кварталы получались разного масштаба: крупные, средние и мелкие, также подразделялись и дома, создававшиеся по трем типовым проектам. Еропкин умело соединил вместе различные по масштабу пространственные ячейки. Стороны кварталов, составленные из больших участков, равнялись сторонам тех, где располагались меньшие, только число владений увеличивалось. В других случаях переходным звеном из одного масштаба в другой служили пространства площадей.

В целом в Коломне возникла интереснейшая планировочная композиция. На продолжении Садовой, за Сенной площадью возникла еще одна прямоугольная площадь. Затем улица продолжалась и снова — вытянутая площадь, похожая на Сенную. На средней площади проект предлагал поставить огромное, занимавшее территорию нескольких кварталов монолитное здание, принадлежавшее Адмиралтейскому ведомству. От крайней площади, на которой в середине ставилась церковь, шел широкий проспект в перпендикулярном направлении, на него нанизывались регулярные пространственные «сетки» типовых кварталов, расположенные вдоль продольных длинных улиц.

Еще одним значительным новшеством было развитие территории Петербурга за Фонтанкой. По южному берегу реки сохранялась полоса усадебной застройки, за которой в то время лежали пустые земли. На них Еропкин в соответствии с предложениями военных инженеров располагал солдатские поселения для размещения гвардейских полков, а также несколько слобод для ремесленников — самой крупной из них была так называемая Каретная часть, выходящая одной стороной на Невский проспект.

Эти слободы и военные поселения выступали как отдельные элементы градостроительной композиции. Все они были строго регулярны, разбиты на основе прямоугольной планировочной сетки. Но пропорции кварталов, направление улиц, сочетание их длинных и коротких отрезков, постановка домов, разбивка на участки были различны. Иными словами, Еропкин исходил из соединения разнообразных планировочных интерпретаций одного и того же регулярного принципа создания города. В целом эти отдельные районы, расположенные за Фонтанкой, должны были создавать полукольцо строго регулярной части  Петербурга, что и было осуществлено. Однако предложения Еропкина были интереснее того, что осуществлялось в натуре и показано на плане Махаева.