Строительство здания Соммерсет-хауз на берегу Темзы

Строительство здания Соммерсет-хауз на берегу ТемзыКрупным событием также было строительство здания Соммерсет-хауз на берегу Темзы архит. В. Чемберсом, предназначавшегося для размещения разросшегося к этому времени английского правительственного аппарата. Мастер создает необычное решение: он берет за основу схему обычного «лондонского жилого дома, построенного в палладианской манере, и как бы умножает ее, развивая при этом и совершая необходимые достройки. Участок был достаточно сложный, широко открытый к реке и выходящий на улицу Стренд узким фронтом. Блок зданий, обращенный на улицу, был решен в три этажа с рустованной аркадой и большим коринфским ордером. Композиция речного фасада строилась на противопоставлении чрезвычайно протяженных горизонтальных членений и разрывающих эту протяженность нескольких портиков, что придало зданию торжественный и монументальный характер, сходный с Адмиралтейством А. Д. Захарова в Петербурге.

[ad#centre]

При многочисленности помещений в таком крупном сооружении общая планировка проста — здание состояло из трехэтажных блоков, группировавшихся вокруг прямоугольного центрального двора. Эта работа Чемберса, несмотря на использование многих обычных для английского классицизма элементов, говорит о новом понимании им планировочных задач — стремлении к простоте крупнопространственной формы (впоследствии со всей определенностью проявившейся у Дж. Нэша), о ином, чем прежде, восприятии городского ритма и масштаба. Это одно из первых осуществленных гигантских зданий-ансамблей в Англии.

Здания Адельфи и Соммерсет-хауз определили речной фасад привилегированного района Лондона — Вест-Эн-да, который на протяжении первой трети XIX в. почти полностью преобразился за счет реконструкции парковых территорий и пробивки парадной магистрали Риджент-стрит. Эти работы были связаны с именами теоретика садово-паркового искусства X. Рептона и архит. Дж. Нэша.

X. Рептон (1752-1818) был одним из наиболее крупных знатоков садово-паркового искусства своего времени. В своем основополагающем труде «Обзор теории и практики ландшафтного паркостроения» (1805) он не только  подытожил   опыт  строительства ландшафтных парков в Англии, но и развил целый ряд практических и теоретических положений, связанных с пониманием природы, архитектуры и города.

Рептон расширил рамки профессии ландшафтного архитектора до реконструкции больших пейзажей, органической частью которых были и отдельные архитектурные сооружения, и сельскохозяйственные угодья, и города. Он посвятил целые главы своего трактата исследованию сельских пейзажей с художественной точки зрения и считал, что лесные массивы, пастбищные территории и пахотные земли представляют собой различные ландшафтные единицы, что дробление их заборами и капитальными изгородями на мелкие хозяйственные участки нарушает художественную   ценность   пейзажа.

Другими словами, Рептон считал, что ландшафт как художественное целое не должен носить на себе следы частновладельческой системы, мешающей осуществлять художественный принцип «слияния с прекрасной природой», провозглашенный в свое время Шефтсбери и развивавшийся в английском паркостроительстве XVIII в. под названием «незаметного» перехода парковой зоны в окрестности. Однако Рептон забывал о том, что землевладения его времени представляли собой главным образом капитализированные сельскохозяйственные угодья, сдаваемые участками в аренду фермерам, весьма далеким от задач эстетизации окружающего ландшафта. Другими словами, Рептон в своем трактате пытался распространить, творчески переработав, эстетические принципы эпохи просветительства на качественно новые явления своего времени.

Хемфри Рептон был последовательным сторонником живописного начала в садово-парковом искусстве, однако он обогащал композиционный арсенал паркостроителей введением в обиход прямолинейных аллей и дорожек. Как в свое время Хогарт провозгласил в качестве антитезы регулярности «изгибающуюся линию красоты», так Рептон противопоставил манерным, нарочито извилисто трассированным дорожкам английских парков прямолинейные аллеи, соединяющие основные их элементы. Именно Рептон сформулировал принцип композиционного объединения живописной и регулярной планировок — принцип, широко использованный в строительстве городских парков Англии первой половины XIX в.

Имя Рептона связано с реконструкцией Кенсингтонского парка и ряда других зеленых массивов лондонского Вест-Энда.

Кенсингтонский парк был спланирован еще в начале XVIII в. перед восточным фасадом Кенсингтонского дворца — резиденции наследников английского престола. Территория, непосредственно примыкавшая ко дворцу, была в те времена регулярным парком, о чем свидетельствовали огромный бассейн, расположенный по композиционной оси главного дворцового корпуса, а также прямолинейная аллея Бродвей, отделявшая партерную часть парка от лесопарковой. Радиальная дорога Бэдж вела к площади Фонтанов. В середине XVIII в. система прудов, находившихся на территории парка, была превращена в длинное озеро, получившее название Серпантин. Остальная часть парка была засажена отдельными куртинами долгорастущих деревьев. Таким Кенсингтонский парк просуществовал вплоть до конца XVIII в., когда X. Рептону была поручена его реконструкция. Он сохранил старые аллеи, выровнял берега Серпантина, придав им изящные живописные очертания, и проложил новые прямолинейные аллеи, связав тем самым живописную композицию парка с первоначальной регулярной канвой. Примеру Кенсингтонского парка последовали строители Гайд-парка, служившего непосредственным продолжением первого. Там был применен тот же планировочный принцип, и оба парковых массива слились в огромное ландшафтное целое.

Трудно сказать, в какой степени Рептон участвовал в перепланировке других парков Лондона, но вполне достоверно, что его теоретические труды, а также опыт строительства Кенсингтонского парка оказали сильное влияние на трансформацию других парковых массивов Лондона.