Застройка капитальными доходными домами на рубеже XIX и XX в.

Застройка капитальными доходными домами По примеру Каменноостровского проспекта стал видоизменяться и Большой проспект Петербургской стороны, а также зеленая эспланада вокруг Кронверка, которая окончательно приобрела значение городского парка. В нем на одной композиционной оси с Кронверком и Петропавловским собором был построен большой Народный дом (архит. Г. И. Люцедарский, 1910), а напротив него архитекторами М. С. Лялевичем и М. М. Перетятковичем был возведен Дом городских учреждений в формах неоклассицизма.

Что же касается проспектов, Васильевского острова, то они развивались менее активно. Из них Большой проспект как главная магистраль острова в основном начал застраиваться капитальными доходными домами лишь на рубеже XIX и XX в.

Аналогичный процесс наблюдался на Невском проспекте, превратившемся в капиталистический период в главную торговую и деловую артерию города. Во второй половине XIX в. вдоль Невского проспекта и поперечных улиц появились многочисленные торговые дома, банки, акционерные и страховые общества, отели, заполнившие всю магистраль, начиная от центра и кончая Знаменской (вокзальной) площадью, причем эти здания ничем не отличались от соседствовавших с ними доходных домов ни по своим габаритам, ни по своей архитектуре.

[ad#centre]

Так, например, здание Петербургского Коммерческого банка, построенного в 1896- 1898 гг. (архит. С. А. Бржовский) на углу Невского и реки Фонтанки, ничем, кроме вывески, не отличалось от жилого дома. То же можно сказать и о гостинице «Московской», расположенной на углу Невского и Владимирского проспектов, фасад которой был переделан архит. П. Ю. Сюзором в 1880 г. Четырехэтажный корпус гостиницы с плоскими пилястрами и большим карнизом ничем не выражал своего функционального назначения.

В XX в. облик деловых зданий резко переменился. Так, воздвигнутый на углу Невского проспекта и Малой Морской улицы (ныне Гоголя) банк Вавельберга был построен архит. М. М. Перетятковичем в утрированно монументализированном стиле итальянского Возрождения, контрастировавшем с расположенными поблизости Адмиралтейством и аркой Главного штаба.

Тот же контраст сложившемуся облику Невского проспекта составило здание огромного мехового магазина, построенного в 1912 г. архит. М. С. Лялевичем поблизости от дворца графов Строгановых на Мойке. Три арочных проема с витринами, устроенными во всю высоту этого здания, никоим образом не отвечали архитектонике соседствующих сооружений.

Еще более выделялись на Невском такие сооружения, как здание компании швейных машин Зингера (ныне Дом книги) с высокой угловой башней, украшенной куполом яйцевидного очертания (архит. П. Ю. Сюзор, 1907), и дом купца Елисеева с магазином и театром, построенный в 1903-1907 гг. архит. Г. В. Барановским. Последнее здание своей претенциозностью внесло сильный диссонанс в застройку Невского проспекта, противолежащую Александрийскому театру.

Этот перечень можно было бы продолжить, но уже и того, что сказано, достаточно, чтобы понять, что здания, построенные в этот период, не сочетались с городом, целиком и полностью сложившимся в классический период. Исключения составили лишь отдельные буржуазные особняки, но и они вписывались в застройку Петербурга не всегда и главным образом в том случае, когда были окружены зеленью, а не «встраивались» в фасадные барьеры улиц.

Не нашел широкого применения в Петербурге и так называемый русский стиль. Ярким примером этого служит церковь Спаса на Крови, построенная архит. А. А. Парландом в 1883- 1907 гг. на Екатерининском канале. Несмотря на большое мастерство и тщательность внешнего убранства, это здание «одиноко» примкнуло к заднему фасаду замечательного ансамбля позднего классицизма — Михайловской площади (площадь Искусств), построенной К. И. Росси. Однако этот памятник активно не спорит с соседствующим ансамблем, чего нельзя сказать о другом здании, внедрившемся в Театральную площадь. Речь идет о доходном доме архит. Н. П. Басина, построенном в 1880 г. рядом со зданием Публичной библиотеки и Александрийским театром. Трудно представить себе более безвкусное и уродливое сооружение, чем этот дом, фасад которого представлял собой смесь романского, византийского и русского зодчества.

В целом традиционное начало в архитектуре Петербурга ощущалось больше, чем в архитектуре Москвы. Это сказалось не только на внешнем облике города, но и на его структурном формировании.