Количество населения западноевропейских центров

Количество населения западноевропейских центровПо словам современников, Киев, Харьков, Рига, Екатеринослав и другие большие города, соперничая между собой в росте, начинали напоминать по количеству населения западноевропейские центры. Рига вышла на третье место по числу жителей (558 тыс.), и ее население по сравнению с 1897 г. к началу первой мировой войны почти удвоилось. За ней следовал Киев (521 тыс.).

На пятое место отодвинулась Одесса (500 тыс. жителей). Сильно возросло значение крупнейших торговых центров Закавказья и Средней Азии — Тифлиса (который вырос вдвое и достиг 307 тыс. жителей) и Ташкента (272 тыс. чел.).

[ad#centre]

В начале XX в. свыше 100 тыс. жителей насчитывалось в таких городах, как Астрахань, Баку, Вильно (ныне Вильнюс), Екатеринослав (ныне Днепропетровск),    Казань,    Кишинев, Минск, Ростов-на-Дону, Саратов, Тула, Уфа, Харьков, Ярославль, а также Нижний Новгород, который вместе с Сормово в начале XX в. превышал 120 тыс. чел. Городов с численностью от 50 до 100 тыс. чел. насчитывалось 46. Среди них нужно отметить Орел, Самару (Куйбышев), Владикавказ (ныне Орджоникидзе), Воронеж, Екатеринодар (ныне Краснодар), Иваново-Вознесенск (ныне Иваново), Симбирск (ныне Ульяновск) и др.

Число городов и местечек с численностью от 10 до 50 тыс. чел. составляло, по нашим подсчетам, 336. К ним относились такие крупные ныне административные, промышленные и культурные центры, как Асхабад (Ашхабад), Владивосток, Грозный, Екатеринбург (Свердловск), Луганск (Ворошиловград), Нижний Тагил, Пишпек (Фрунзе), Рязань, Хабаровск, Челябинск, Эривань (Ереван), местечко Юзовка (Донецк) и др. От 10 до 50 тыс. жителей насчитывали также 30 сел (южных приволжских и центральных губерний), а также донские и кубанские станицы.

Среди малых населенных мест с числом жителей от 1 до 10 тыс. было много старинных русских городов, потерявших всякое экономическое значение, таких как Можайск, Козельск, Гороховец, Макарьев и многие другие.

Таким образом, приведенные выше данные показывают, что в империалистический период развития России рост городов прогрессировал. Этому в значительной степени способствовало «смягчение» законодательных предписаний в пользу частных застройщиков как жилых, так и промышленных зданий. Так, например, в статью 747 Строительного устава, категорически утверждавшую, что «фабрик и» заводов, вредных чистоте воздуха, в городах и выше городов по течению рек и протоков строить не позволяется», было внесено в 1900 г. примечание, разъяснявшее, что завод, стоящий   в  черте  города  и   отнесенный к числу заведений вредных, может быть оставлен при соответствующем разрешении Министерства внутренних дел, при этом добавлялось, что «строения заводские и фабричные не подлежат никаким правилам относительно фасадов, высоты крыш и других архитектурных наружных правильностей».

Еще большей свободой пользовались застройщики жилых зданий; так, если раньше города должны были строиться «не иначе как по правилам, в установленном законе утвержденным», то Уставом 1900 г. было признано, что «предложения думы об увеличении района местностей, назначаемых по плану к застройке исключительно каменными домами, не требуют разрешения на изменение плана», а «владельцы мест, предназначенных по городскому плану под улицы, площади или другие надобности», получили право «распоряжаться ими по своему усмотрению и производить на них новые постройки». Этим в значительной степени объяснялись переуплотненность застройки жилых кварталов, появление домов с дворами-колодцами и отсутствие зелени. Так, согласно статье 193 устава 1900 г., разрешалась постройка каменных зданий внутри дворов не ближе 3 сажен, а в результате многоэтажная застройка со всех четырех сторон небольшого Двора образовывала так называемый колодец, куда не было доступа ни свету, ни солнцу, ни свежему воздуху. Таким образом, за исключением некоторых предельных размеров в расстояниях между зданиями, плотность застройки участков по существу не регламентировалась. Стихийное развитие застройки городов во многом определяло и движение цен на земельные участки: высокие — в центре, снижающиеся к окраинам.

Еще большую свободу открывало законодательство для архитектурного решения фасадов зданий. Так, если, согласно действовавшему на протяжении второй половины XIX в. уставу, частные здания в городах должны были строиться «по изданным для них высочайше утвержденным фасадам», то по Уставу 1900 г. утверждение планов и фасадов принадлежало городским управам, причем они имели право рассматривать их только с технической стороны.