Авторитарный характер реконструкции Парижа 50 — 60-х годов XIX в.

Авторитарный характер реконструкции Парижа 50 - 60-х годов XIX в.В результате прокладки новых улиц, осуществленной в 1850-1870-х годах, планировка Парижа приобрела четко регулярную структуру, состоявшую из двух диаметров, нескольких концентрических бульварных колец и звездообразных планировочных композиций, расходящихся от площади Звезды и площади Наций и организующих западные и восточные районы города. Общая протяженность уличной сети Парижа возросла в два раза (с 425 до 855 км), из них новых путей было проложено 165 км.

Все новые улицы Парижа были, по существу, бульварами, обсаженными с двух сторон рядами деревьев. Минимальная ширина улиц определялась высотой застройки (19,2 м, не считая мансардного этажа высотой 2,6 м), но были улицы и более широкие. Например, ширина нового бульвара Сен-Жермен, проложенного на левом берегу Сены, равнялась 26 м, ширина проспекта Елисейских полей — 60 м, бульвара Обсерватории — 90 м, авеню Императрицы (ныне авеню Фош) — 140 м и т. д. В среднем ширина улиц Парижа увеличилась вдвое. Одновременно с прокладкой улиц были построены новые набережные с широкой проезжей частью и нижним ярусом у воды, предназначенным для прогулок и причала судов.

[ad#centre]

Авторитарный характер реконструкции Парижа 50 — 60-х годов XIX в., навязывание своих вкусов Наполеоном III и безапелляционная градостроительная политика Османа привели к тому, что в основу реконструкции столицы были положены весьма примитивные эстетические принципы. В своих мемуарах Осман с гордостью говорил о том, что при прокладке новых улиц он преследовал три цели: прямизну, симметрию, ориентир.- В этих словах выражалось понимание Османом сущности классицизма, подражание которому соответствовало идеологической программе так называемой Второй империи, подражавшей искусству эпохи Наполеона I.

Прочерчивание на плане прямолинейных улиц стало ведущим принципом реконструкции. Планиметрическое начало вновь возобладало над объемно-пространственным. Об этом свидетельствовал новый характер застройки улиц, который велся сплошным фронтом вдоль красных линий. Тем самым рассуждения теоретиков французского классицизма XVIII в. о первенствующем значении архитектурных объектов в градостроительном искусстве и о необходимости сочетания живописного и регулярного планировочного начала как бы зачеркивались и заменялись «пробивкой» улиц. Этот термин, пущенный в свое время М. А. Ложье (когда он образно сравнивал Париж с лесом, а улицы — с аллеями регулярного парка), прочно утвердился во французском градостроительном лексиконе. Осман считал пробивку новых магистралей более экономным способом реконструкции городских улиц, чем спрямление и расширение существующих проездов. Результатом такой «хирургии» было появление городских кварталов с тупыми и острыми углами, весьма осложнявшими их периметральную застройку.

Таким образом, эстетические принципы, которыми руководствовался Осман при прокладке новых магистралей, были достаточно традиционны для французского классицизма. Однако ансамбли, им созданные, значительно уступали по своему художественному уровню классицистическим ансамблям Парижа XVIII — начала XIX в.

Весьма примечательно отношение Османа к памятникам готической архитектуры. В середине XIX в. отношение к готической архитектуре резко изменилось. Еще в 1830-е годы была создана специальная комиссия по изучению и охране исторических памятников Франции и, в частности, Парижа. Начали выходить в свет один за другим труды, посвященные истории Парижа, где средневековому периоду уделялось большое внимание. Интерес к средним векам захватил и историческую науку, и литературу, и живопись, романтическое направление которой предопределилось именно этим интересом. Особую роль в этом направлении сыграл архитектор и теоретик архитектуры Э. Э. Виолле-ле-Дюк (1814 — 1879) — автор многотомного «Толкового словаря французской архитектуры XI — XVI вв.» (1854 — 1868) и книги-трактата «Беседы об архитектуре» (1858 — 1869). Его титанический труд по восстановлению лучших памятников средневековой архитектуры Франции, таких, как соборы Парижа, Амьена, Бове, Везле, Руана, Тулузы, а также замков Пьерфона, Суси, Каркассона, снискали ему мировую славу, несмотря на спорный метод их реставрации.

Осман не мог не считаться с художественными интересами своей эпохи и по-своему реагировал на них, о чем свидетельствует созданная напротив собора Нотр-Дам прямоугольная площадь (150X200 м), полностью уничтожившая окружающую средневековую среду и открывшая обозрение его с нетрадиционных точек. То же самое можно сказать и о реконструкции площади перед восточным фасадом Лувра, где по распоряжению Османа архитекторы Хитторф и Баллю построили псевдоготическое здание мэрии I округа Парижа и такую же колокольню с целью стилистического объединения этих построек с подлинной готической церковью Сен-Жермен — Оксеруа. Одних этих примеров достаточно, чтобы сказать, что Осман и его коллеги-архитекторы не обладали мастерством создания городских ансамблей. А если добавить, что пробивка новых улиц была сопряжена со сносом большого числа зданий, многие из которых имели художественную и историческую ценность, то можно согласиться с мнением писателя и главного инспектора исторических памятников П. Мериме, писавшего, что «метод, который применяют в Париже, напоминает массовое истребление    средневековой    Франции».