Послепожарная Москва

Послепожарная МоскваЭволюционное развитие Москвы, постепенное утверждение в ней новой планировочной концепции, медленное, шаг за шагом, преодоление черт, характерных для средневекового города, происходившее на протяжении всего XVIII ст., было прервано трагическими для всей России событиями осени 1812 г.

Пожар Москвы, начавшийся при вступлении в нее армии Наполеона и продолжавшийся вплоть до бегства французов из города, нанес колоссальный ущерб древней столице. Масса жилых домов была уничтожена. Из 9000 зданий, существовавших в Москве, серьезно пострадало более 6500. После победы в Отечественной войне наступил период необычайно быстрого восстановления Москвы. За пять лет было возведено заново 6000 зданий и еще 2500 отремонтировано или перестроено. Облик города решительно изменился.

[ad#centre]

За планировку и все строительные работы отвечала специально созданная Комиссия для строений в Москве, которая существовала с 1813 по 1843 г. В ее состав входили архитекторы В. Балашов, О. Бове, Д. Борисов, И. Жуков, Ф. Соколов. Каждый из них отвечал за определенную часть города. Наиболее активную роль сразу начал играть О. И. Бове. Сначала ему было поручено восстановление центра, но вскоре он стал контролировать все архитектурные работы в Москве.

Первая задача, которая встала перед зодчими, заключалась в необходимости строительства жилых зданий, где могло бы разместиться вернувшееся в город население. В ходе этих работ изменился характер московского жилища. Размеры участков уменьшились. В планировке каждого из них стали заметнее черты единообразия. Над усадебной возобладала периметральная застройка. В центре значительная часть домов вышла на красные линии улиц. Архитектура жилых зданий стала проще и камернее. Было возведено множество небольших особняков, одноэтажных с мезонином и двухэтажных. Небольшая их часть строилась из камня, большая — из дерева и оштукатуривалась или обшивалась тесом. Практически все дома имели портики, ордерные детали, руст, ниши. Особую роль играли античные рельефы — воинская эмблематика, грифоны, венки. Они придавали «победный» образ этим интимным по своему характеру зданиям. Общие черты, которые приобрела подавляющая часть жилых зданий, придали целостность облику Москвы. Это свойство особенно характерно для города 20-30-х годов XIX в.

Работы по планировке города велись двумя путями. Новый генеральный план был составлен в Петербурге архит. В. Гесте. Одновременно в Москве шло проектирование отдельных фрагментов поселения. С 1814 г., когда Гесте представил свой вариант, началась его переделка. Проект Гесте — характерный пример подхода к планировке Москвы без учета ее исторически сложившихся планировочных особенностей. Гесте не удовлетворяли концентрация общественных пространств в центральных районах Москвы и отсутствие их на границе поселения у въездов на основные улицы. Он предложил создать несколько диаметров, прорезывавших Москву целиком, кроме того, хотел провести улицы, дублирующие основные магистрали (в том числе Новотверской проспект). Гесте предполагал разбивку 23 новых площадей. Они расчищались по «живой» ткани города равномерно по всей его территории, разрушая историческую кольцевую структуру. Особенно много площадей должно было по его проекту возникнуть у Камер-Коллежского вала. В целом расположение новых общественных пространств у Гесте было механическим.

Московские зодчие детализировали проект Гесте, составили планы всех 23 площадей, нанесли его предложения на новый геофизический план города. Проект был тщательно рассмотрен и отвергнут в связи с тем, что требовал слишком больших перемен и нарушал исторически сложившуюся планировку.

Новый план, который был осуществлен, создали в Москве в 1817 г. Эта работа внесла исключительно важный вклад в развитие города. Московские архитекторы выдвинули два четких планировочных принципа, которые последовательно провели в своих предложениях. Первый заключался в сохранении сложившейся сети радиальных улиц. Изменения в их трассировке требовали значительных перемен в землевладении, сноса многих зданий, служивших важнейшими художественными акцентами в композиции города. Второй принцип сводился к возможно более активному развитию кольцевых магистралей, которое должно было компенсировать возросшую потребность в городских коммуникациях при стабильности радиальных улиц. Такие кольцевые структуры, создававшиеся на месте или около старых укреплений, не требовали нарушения общей планировки города.