Образцовое проектирование в военных поселениях

Образцовое проектирование в военных поселениях С особой жесткостью образцовое проектирование осуществлялось в военных поселениях, которые в 1810- 1830-х годах по инициативе Александра I получили широкое распространение. Стремились создать целую систему казарменных городков, где солдаты не только обучались бы военному делу, но и участвовали в сельскохозяйственных работах и тем самым обеспечивали себе пропитание.

Эти городки, возведенные по образцовой планировочной схеме во многих губерниях России, вошли в историю под именем «аракчеевских военных поселений» (их созданием руководил А. А. Аракчеев). Здесь попытки дотошно регламентировать и искусственно организовать жизнь поселения достигли апогея. «Упорядочению» подвергалось буквально все — от расположения площадей и зданий до форм мебели, одежды, причесок. При этом методы осуществления этих начинаний были столь жестки, что они оставляли по себе поистине страшную память.

На протяжении первой половины XIX в. продолжалась перепланировка поселений на регулярной основе. Размах ее уменьшился по сравнению со временем работы Комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы, упраздненной по распоряжению Павла I, но все же оставался значительным. С 1803 по 1839 г. было выполнено и утверждено немногим более 100 планов городов.

[ad#centre]

Напомним, что за такой же промежуток времени (1762-1796) Комиссия о каменном строении рассмотрела 300 проектов различных поселений. В целом на долю зодчих первой половины XIX в. приходится около 1/4 генеральных планов городов России, утвержденных до 1839 г., когда они были опубликованы в специальном приложении к Полному собранию законов (так называемая Книга чертежей и рисунков) как документы, имеющие обязательную силу.

В основном это были поселения тех регионов, где шло активное развитие экономики: Поволжье — Саратов, Балашов, Вольск, Камышин (Саратовская губерния); Симбирск, Сызрань (Симбирская губерния); Чебоксары, Свияжск (Казанская губерния) и др.; города Украины — Чернигов, Новгород Северский, Конотоп, Нежин (Черниговская губерния); Васильков, Чигирин (Киевская губерния) и многие другие города Екатеринославской, Полтавской, Волынской губерний; на севере и востоке России: Вятка, Уфа, Шадрине к и др.; в Сибири: Томск, Якутск, Тюмень и др. Собственно центр страны — средние и мелкие города Московской, Тульской, Калужской, Тверской, Владимирской, Новгородской губерний (за исключением самой Москвы) подвергался перепланировке в значительно меньшей степени. Новые планы для них практически не утверждались. Действовали те, что были составлены в последней четверти XVIII в. Однако значительные новые планировочные работы были проведены в Москве и Петербурге.

Проекты исполнялись как губернскими архитекторами, так и в столице. Все планы проверялись, исправлялись и утверждались централизованно в Петербурге. В 1806 г. был для этой цели организован Строительный комитет при Министерстве внутренних дел. В него вошли архитекторы В. Баженов, В. Гесте, А. Менелас, А. Мельников. Долгое время в этом ведомстве вопросами планировки занимался В. Гесте, создавший целый ряд интересных новых проектов городов Томска, Царского Села и др. Его роль в русском градостроительстве первой половины XIX в. весьма заметна.

В целом картина развития планировочного искусства первой половины XIX в. представляется достаточно целостной. В этих проектах методы создания регулярных структур поселений развивались и конкретизировались. В   них   в   большей   степени,  чем   в XVIII ст., использовалась исторически сложившаяся планировка, точнее учитывался рельеф местности. Более сложным делалось функциональное построение генеральных планов. Четко определялось назначение отдельных площадей. Особое внимание уделялось рациональной организации транспортных путей, созданию озелененных пространств в городе — парков, бульваров, скверов.

Структуры, где господствовал какой-то один прием, охватывающий город единым лучевым или радиально-кольцевым построением, встречались редко. Подавляющее большинство составляли проекты, где городская структура основывалась на соединении нескольких планировочных систем, прежде всего прямоугольных. Они продолжали традицию, заложенную Комиссией о каменном строении в последней четверти XVIII в., когда получили преобладание подобные «составные» планы.

В самом начале XIX ст. прослеживается несколько планировочных методов. В 1803 г. были созданы планы городов Ливны, Новое Место, Прилуки. В Новом Месте применялась центрическая структура. Планировка была построена на крупной квадратной сетке, с одной стороны «подрезанной» речным берегом. Основной квадрат со стороной около 4 км был разделен посередине перпендикулярными магистралями на четыре малых квадрата, а те поделены диагональю. Одна главная улица выводила на дорогу в Петербург, другая — в Чернигов. В центре города была круглая Соборная площадь, на пересечении диагоналей — торговые. В небольших городах пытались создать торжественную систему ансамблей при необычайной простоте и ясности крупномасштабных, строго прямоугольных членений. Генеральный план города Ливны дает пример другой системы. Прямой угол почти не применялся. Улицы ломались, пересекались под разными углами. Однако магистрали были прямыми, а замкнутые площади геометрически очерченными. Была сделана попытка найти «естественную» планировку, точно соответствующую рельефу. Третья система использована в Прилуках. При регулярной строгости, как в Новом Месте, членения мелкие, кварталы некрупные, вытянутые вдоль широкой главной магистрали. Такой прием можно рассматривать как попытку создать нечто подобное «линейному городу» с системой площадей, развивающихся вдоль главной оси.

Эти планировочные эксперименты проводились в небольших городах с незначительной  опорной  застройкой.