Новый решающий этап в развитии ансамбля Васильевского острова

Осуществленный проект Казанского   собора   показывает   выдающееся мастерство Воронихина-градостроителя. Он очень точно и сложно включил здание в композицию этой части Петербурга. Участок, выделенный для строительства, на котором стояла старая Казанская церковь, имел форму трапеции. Своим узким основанием она открывалась Невскому проспекту.

С одной стороны его ограничивала набережная Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова), с другой — неширокая улица. Воронихин придал основной части собора форму вытянутого креста. Его ось была проведена параллельно проспекту и подчеркивала главенство этого направления. К трансепту с двух сторон мастер присоединил колоссальные полукруглые колоннады. Одна была обращена к Невскому, другая   (непостроенная)   в  противоположную сторону — к жилому кварталу.

Вокруг собора Воронихин предполагал создать четыре площади, каждая из которых отвечала своеобразию своего расположения. Вдоль проспекта находилась полукруглая площадь, обрамленная колоннадой, которая направляла взгляд к монументальному зданию. Со стороны канала должна была возникнуть композиция, когда от основного здания к воде расходились сегменты двух колоннад. Линия набережной подчеркивалась пропилеями сквозных проездов, расположенных у самой кромки воды. У фасада собора, противоположного проспекту, пространство должно было оформляться также полукруглой площадью. Со стороны западного фасада — площадь той же формы, но ее полукружие было обращено не от собора к городу, а наоборот — раскрыто к зданию. Эти разнообразные пространства объединялись монументальным объемом самого здания, в своей композиции нарастающего по вертикали к куполу с высокой стрелой подъема.

Хотя вторая колоннада и не была осуществлена, постройка А. Воронихина приобрела существенное значение в композиции центра Петербурга. На Невском возник еще один монументальный комплекс, увеличивший его значение среди лучевых проспектов. Композиция проспекта обогатилась, в ней появился новый ориентир. Была поддержана «пульсация» пространства Невского, основанная на соединении развития его в границах красных линий и организации подчиненных его движению площадей.

Одновременно в первые годы XIX в. начался новый решающий этап в развитии ансамбля Васильевского острова. Воронихин отодвинул границы его парадной части, воздвигнув комплекс Горного института значительно ниже по Неве, далеко за зданием Академии художеств. Однако главные изменения касались стрелки Васильевского острова. Здесь Нева распадается на два рукава. Перед разветвлением она особенно широка. Стрелка господствует в обширном пространстве, заключенном между Петропавловской крепостью и Дворцовой набережной. Столь заметное положение в городе привлекало к этому месту многих архитекторов. Однако найти решение оказалось нелегко. Вследствие заболоченности местность, долгое время была не вполне пригодна для строительства. Затем, после того как были сделаны дренажи, Еропкин предложил создать симметричную застройку по берегам Стрелки, а внутри нее — площадь. В 1784 г. Кваренги заложил здесь Биржу. Это сооружение большого масштаба было поставлено под углом к оси симметрии Стрелки. Строительство не было доведено до конца, замысел был признан неудачным.

В 1804 г. возведенные части Биржи были сломаны. С 1801 по 1805 г. Тома де Томон работал над новым проектом. Он исходил из представлений о целостности центральной части Петербурга. Архитектор соотнес свой замысел Биржи не только с постройками на Адмиралтейской стороне, но со всей системой прибрежных ансамблей города. Прежде всего он стремился подчеркнуть композиционную роль невских просторов. Он не только установил визуальные связи Биржи с другими сооружениями, выходящими на реку, но и создал доминанту такой силы, что сконцентрировал на ней развитие пространства в треугольнике: Крепость — Адмиралтейство — Стрелка. Раньше взгляд скользил по поверхности Невы, вдоль набережных и направлялся к одному или другому рукаву. Томон сумел градостроительно  организовать визуальную перспективу, подчинить «стихию реки» городу. Пространство Невы получило ось, отмеченную архитектурным ориентиром Биржи.

Для осуществления своего замысла Томон завершил мыс обширной полукруглой площадкой, выдвинутой в Неву. Благодаря этому он подчеркнул особую роль Биржи, визуально выдвинув ее вперед. По сторонам главного фасада были установлены ростральные колонны, усилившие симметричность ансамбля и приблизившие его к кромке воды.

В начале XIX в. античная архитектура уже не представлялась чем-то единым и неделимым. Зодчие владели несколькими классическими стилями, обращались к величественным, помпезным композициям императорского Рима, к гармоническим образам Афин, к суровой мощи Пестума. Томон избрал античную архаику. Ее весомые, мощные, ясные формы соответствовали размаху петербургских просторов, масштабу Невы. Он исходил из композиции периптера — окружил здание колоссальными, тяжелыми колоннами, поднял его на высокий стилобат, продолжил над колоннадой мощный аттик. Строгие, обобщенные формы, торжественность отличают и саму Биржу, и ростральные колонны, и циклопические статуи, помещенные рядом с ними. Сильнейшее эмоциональное впечатление, рождаемое Стрелкой Васильевского острова, делает ее достойной той ведущей роли, которую она играет во всей системе ансамблей невских берегов.