Идея преемственного развития градостроительной среды

Идея преемственного развития градостроительной среды Одоевский предполагал, что основная часть населения будет вести подвижный образ жизни, перемещаясь из одного города в другой. Поэтому для приезжих предназначались многочисленные гостиницы. Увенчанные высокими башнями для посадки гальваностатов (воздушных шаров, приводимых в движение электричеством), эти здания создавали выразительный силуэт города.

Необходимо отметить, что Одоевский был первым, кто связал проблему восприятия городской среды с характером внутригородского транспорта. Он считал, что в связи с преобладанием воздушных средств сообщения в обществе будущего наряду с традиционными наземными панорамами большое значение приобретет вид города с птичьего полета, который из архитектурной проекции станет реальностью повседневного восприятия городской среды. Море светящихся куполов и прозрачных кровель, описанное В.Ф. Одоевским, напоминало вид современного нам города с борта самолета.

[ad#centre]

В соответствии с представлениями о роли науки в жизни общества будущего важную роль в архитектуре городов Одоевского должны были играть здания музеев как центров пропаганды и распространения научных знаний. Огромную территорию Васильевского острова предполагалось занять зданием колоссального музея-сада, который должен был представлять собой уменьшенную модель Земного шара. Совершив экскурсию по такому музею, посетитель, не заглядывая в книги, должен был стать «весьма сведущим натуралистом». Здесь же сосредоточивались многочисленные научные учреждения. Утопия Одоевского при всей ее фантастичности опиралась на статистические изыскания, которые зафиксировали сложение на Васильевском острове благодаря наличию здесь университета, Академии наук, Академии художеств, Горного института, Кунсткамеры и др.- главного центра науки, образования и просвещения в структуре города. Утопия В. Ф. Одоевского содержала,    таким    образом,   важную мысль о необходимости целостного архитектурного выражения отдельных районов города со сложившейся функциональной характеристикой, что являлось архитектурной материализацией «образа места».

Идея преемственного развития градостроительной среды положена и в основу утопической повести русского писателя В. А. Соллогуба «Тарантас» (1845), герой которой переносится в мир будущего. Автор утопии предвидит грандиозное территориальное и экономическое развитие Москвы, которая распространится на целую область. «Могучее сердце могучего края», как называл Москву Соллогуб, станет центром продуманной системы расселения. Писатель представлял эту систему в виде звездчатой сети городов, «от которых расходятся во все стороны плотные ленты дорог», дополненной симметричной сетью селений, «экономящей время и труд поселян».

Деревни, как и города, должны были сохранить в общих чертах свой исторический облик, что достигалось как сохранением памятников архитектуры, так и созданием новых ансамблей с использованием приемов архитектуры предшествующих эпох, в том числе древнерусской. Существенно дополнить представления об историческом городе Соллогуба помогают иллюстрации художника Вернадского, сделанные по рисункам Г. Г. Гагарина, который выступил соавтором писателя, воплотив его идеи в зримые образы.

В фантастической картине Москвы будущего вполне отчетливо читается один из районов города — Болотная площадь, где в это время складывался один из наиболее активных торговых центров Москвы. Проектирование и строительство новых мостов и прокладка новых улиц должны были способствовать оживлению торговой жизни Замоскворечья. Поэтому вполне закономерным было желание художника заглянуть в будущее этого развивающегося района Москвы.

Левую часть рисунка занимает изображение Кремля, который сохранил свои памятники и сооружения, связанные с историей России. Отчетливо видны силуэты Спасской башни, Успенского и Архангельского собора, теремов. Однако главная вертикаль Кремлевского ансамбля — колокольня Ивана Великого — была перенесена автором на противоположный берег Москвы-реки. Перемещение колокольни — символа истории Москвы — из Кремля в Замоскворечье, очевидно, означало перемещение центра городской жизни в торговые и промышленные районы Москвы.