Процесс урбанизации страны

Процесс урбанизации страныВесьма показательны в этом отношении два района. Один из них примыкал с западной стороны к Букингемскому дворцовому парку. Земля здесь принадлежала аристократическому семейству Гроссвенор. В 1825 г. король и парламент обратились к владельцам с просьбой благоустроить свою территорию, однако средств у семейства Гроссвенор не оказалось и земли были проданы с торгов. Лондонский предприниматель, бывший плотник Т. Куббит скупил эти земли и с помощью архит. С. Смита полностью перестроил район. Так как местность была болотистой, то землю утрамбовали специально привезенным из лондонских доков гравием, что послужило причиной названия всего района Белгрейвия. Вскоре прямолинейные улицы пересекли местность, а вдоль них возникли доходные жилые дома, построенные по образцовым проектам. К 1835 г. этот ансамбль был завершен.

[ad#centre]

Аналогичный эксперимент был произведен тем же предпринимателем в северной части Вест-Энда, где главными владельцами земель были семейства Монтегю, Рассел, Бедфорд и др.

Скупив у них земли, Т. Куббит создал здесь образцовый жилой район, застроенный дорогими доходными домами, сдававшимися внаем. Два больших сквера служили местом отдыха для жителей этих кварталов. Эти территории, получившие название Блумсбери, просуществовали недолго и вскоре стали постепенно застраиваться университетскими зданиями.

Частные предприниматели извлекали немалую выгоду из своих строительных авантюр, и вскоре весь западный район Лондона был перестроен. Жилые многоквартирные дома, не всегда высокого художественного качества, вытеснили старую фахверковую застройку, однако система дорог и начертания улиц в основном сохранились старые, примером чему может служить короткая улица Уайтхолл, превратившаяся в это время в одну из главных улиц города. Реконструкция аристократических районов Лондона протекала одновременно с ростом лондонских трущоб и формированием полного антипода Вест-Энду — восточных   рабочих   окраин, получивших название Ист-Энд и примыкавших к лондонским докам. Здесь на пустырях и в ветхих постройках нашли приют беднейшие слои населения столицы. Аналогичный процесс наблюдался и на южном берегу Темзы, в районе Саутворта, где селились бродяги, люди без определенных профессий и другие изгои буржуазного общества.

Общий процесс урбанизации страны привел к тому, что к середине XIX в. уже 50 % всего населения проживало в городах.

Это был период, когда, по словам Энгельса, «пролетариат, едва только выделившийся из общей массы неимущих в качестве зародыша нового класса, еще совершенно неспособный к самостоятельному политическому действию»1, казалось, нуждался в помощи извне. Наиболее прогрессивно мыслящие люди этого времени понимали, что присутствуют при начале того катастрофического процесса, который приведет к образованию крупных капиталистических центров и рабочих окраин. Одним из таких гениальных провидцев и был Р. Оуэн.

Великий социалист-утопист Р. Оуэн (1771 -1858), которого наряду с Сен-Симоном и Фурье основоположники научного коммунизма считали своим предшественником, уже с 1817 г. начал пропагандировать устройство трудовых поселений — коммун (сначала в качестве меры от безработицы, а затем как средство полного общественного переустройства) . С целью проведения социального эксперимента в натуре Оуэн приступил к строительству поселка в Орбистоне (Шотландия), но, не завершив его, в 1824 г. уехал в Америку, где в штате Индиана, на месте бывшей религиозной общины основал (вложив почти весь свой капитал) поселение Нью-Гармони. После четырехлетнего существования эта колония распалась, и Оуэн вернулся в Англию. Но с 1834 г. он вновь обращается к идее всеобщего социального преобразования путем строительства   идеальных   поселений.

Оуэн считал основной ячейкой будущего общества трудовую общину, размеры которой колебались в различных его произведениях от 300 до 2000 чел. с территорией из расчета 0,5-1,5 акра земли на одного жителя. Эти общины он называл «Сельскохозяйственными и промышленными поселками общности и взаимной кооперации» и говорил, что при их устройстве «бедствия, причиняемые большими городами и промышленными центрами, будут избегнуты, так как указанные поселки сконцентрируют в себе все преимущества больших городов и промышленных центров без их отрицательных сторон, и каждый житель этих поселков будет иметь возможность наслаждаться гораздо большим числом благ, происходящих от пользования крупной собственностью, чем от ныне существующего крупного землевладения при теперешней индивидуальной   системе   общества».