Модели Алгаротти

В качестве образцовой модели Алгаротти всячески пропагандировал теоретическое и практическое наследие Палладио. Он считал, что современным зодчим следует лишь творчески развивать дальше то, что было заложено Палладио, и что помимо Рима необходимо изучать другие города Италии, в том числе Венецию.
«Нужна не новая архитектура, а реформа существующей»,- писал Алгаротти в заключительной фразе своего трактата «Опыты об архитектуре», опубликованного посмертно в 1772 г. В этих словах содержалась целая программа дальнейшего развития европейской архитектуры и градостроительства, определяющая новое направление в развитии классицизма как в самой Италии, так и в других странах и получившая впоследствии название «неопалладианской».

[ad#centre]

Основным теоретиком итальянского классицизма второй половины XVIII в. был архитектор, педагог и ученый Ф. Милициа (1725-1798). В своих трудах «Жизнеописания наиболее известных архитекторов» (1768), «Принципы гражданской архитектуры» (1781) и других он целиком стоял на позициях классицизма, основанного на строгих правилах рационализма и логики. В качестве исторического авторитета он выдвигал на первый план уже не теоретиков Возрождения, а плавного мыслителя эпохи античности — Витрувия.
Возврат к античному первоисточнику архитектурной теории — трактату Витрувия — знаменовал собой поворот в сторону более пристального изучения классического наследия, которое вполне отвечало эстетическим принципам эпохи Просвещения, ставившей во главу угла синтез «полезного» и «прекрасного». Утверждение Ф. Милициа о том, что «красота архитектуры целиком рождается из необходимости и полезности», прямо перекликалось с витрувианскими основополагающими свойствами архитектуры: «пользой, прочностью и красотой».

Критикуя безудержную фантазию мастеров барокко, Милициа противопоставлял ей классические каноны, заключавшиеся в требовании от архитектурных сооружений простоты, гармонии, соответствия частей целому, совершенных пропорций, т. е. того, что Витрувий называл эвритмией, симметрией, дистрибуцией. Однако, используя в основном терминологию Витрувия, Милициа вкладывал в нее новые более расширительные градостроительные понятия. Так, например, рассуждая об архитектурных пропорциях, Милициа говорил не столько об архитектурных ордерах, сколько о соотношении ширины; длины зданий и их высоты, т. е. о пропорциях городской застройки. Если Витрувий считает город «целым», разделенным на несамостоятельные части, то теоретик XVIII в. видит в нем сумму законченных планировочных единств, в совокупности составляющих целое. С этим утверждением было связано рассмотрение эстетического принципа «разнообразия» применительно к городской планировке, который Милициа понимал как систему, состоящую из отдельных регулярно спланированных районов, объединенных улицами общегородского значения. Представление о городе как о сложном функциональном и социальном образовании свойственно было наиболее прогрессивно мыслившим архитекторам этого времени. Именно таким архитектором и был Франческо Милициа, заявлявший, что городской план должен в большей степени зависеть от конкретных интересов населения города, чем от административных предначертаний или абстрактных планировочных схем.

Труды итальянских теоретиков, как и альбомы (увражи) с гравированными изображениями античных ансамблей и монументов, служили настольными книгами для архитекторов других европейских стран. Кроме того, поток академических пенсионеров в Рим и его окрестности возрастал и постепенно превратился в постоянно действующую систему высшего архитектурного образования лучших молодых европейских зодчих. Однако параллельно с этим процессом на протяжении XVIII ст. протекал и процесс формирования национальных архитектурных школ, вобравших в себя наряду с передовыми идеями своего времени все своеобразие местных архитектурно-планировочных традиций.