Строительная стихия

Строительная стихия   Согласно Уставу 1900 г., конкретные статьи городского строительства переходили к городским управлениям, которые, как считалось, были более в курсе местных условий жизни того или иного города. Однако это само по себе здравое рассуждение приводило к различным толкованиям строительного устава, направленным на предоставление большей свободы частным застройщикам, вплоть до разрешения перестраивать дома на самых малых участках, производить сплошную, без разрывов, застройку.

Правда, в строительной практике появились новые тенденции к регулированию городской застройки, вызывавшие необходимость радикального пересмотра старых указаний, но осуществить их в условиях частной капиталистической собственности на землю было невозможно. Поэтому многие проекты и предложения по пересмотру строительного устава постигла неудача. А в результате быстрый рост городов при слабом регулировавшем начале привел в конце XIX — начале XX в. к нарушению их функциональной, инженерно-технической и эстетической целостности. Весьма показательно, что с 1905 по 1912 г. территории, находившиеся во владении городских самоуправлений, уменьшились в 4 раза: эти земли перешли в частное владение.

[ad#centre]

Предоставление неограниченной свободы частным застройщикам сказалось на характере планировки и застройки городов: на смену свойственной классицизму системе государственной регламентации и регулярного градостроительства пришла стихия частновладельческой застройки. Комплексное представление о регулярном градостроительстве было разрушено.

Строительная    стихия    уродовала многие городские территории, сводила на нет прошлые градостроительные замыслы, создавала неприемлемые условия для населения этих городов. Характерным примером в этом отношении может служить Минск, в котором железнодорожный узел разрезал городскую территорию на трудно сообщающиеся между собой районы, а хаотически расположенная промышленность породила стихийно возникшие городские окраины с беспорядочной застройкой. Все это отразилось в «плане губернского города Минска» 1910 г. Сравнение этого плана с проектным 1858 г. показывает, что город за истекшие 60 лет рос главным образом в юго-западном направлении. У пересечения проложенных здесь в 1871 — 1874 гг. двух железных дорог — Брестской и Либаво-Роменской с их вокзалами, сортировочной и товарной станциями, ремонтными мастерскими и передаточной соединительной веткой — возник новый район с территорией, почти равной той, которую занимал город в середине XIX в. Этот район оказался зажатым в треугольнике железнодорожных путей и отрезанным от исторического центра города.

Сравнение четкой прямоугольной и веерной планировки Минска, возникшей в результате осуществления проектных планов начала XIX в., с планировкой новых районов города показывает, что последние возникали стихийно, без градостроительного замысла; город застраивался хаотически и беспланово, застройка была сплошь деревянной и одноэтажной. Новые районы характеризовались ломаными, кривыми, узкими улочками и отсутствием площадей.

Промышленные предприятия Минска осели по берегам реки Свислочь, санитарное состояние этих кварталов приводило, по словам современников, к «загрязнению реки и почвы города… в ужасающих размерах». В центральной части города у реки Свислочь была вырублена часть городского парка и построена электростанция, от которой была протянута ветка железной дороги через жилую территорию города. Так была уменьшена и без того малая площадь городских зеленых массивов.

Булыжные мостовые были устроены лишь на нескольких центральных улицах, а подавляющая часть городских улиц утопала в грязи. На окраинах не было водопровода и уличного освещения. Большая часть построек указанной эпохи была однообразной и художественно безликой. Монументальных и красивых домов в городе было мало. Выстроенные в указанный период здания вступали в противоречие с исторически сложившимися центральными ансамблями. Так произошло, например, с бывшей Верхней торговой площадью, архитектурное своеобразие которой было уничтожено после постройки в 1906 г. минского «небоскреба» в стиле модерн — гостиницы «Европа». Застройка площади в художественном отношении распалась на отдельные, противоречащие друг другу элементы, и художественное единство было утрачено.

Попытки противодействовать строительной стихии посредством составления проектных планировок не всегда приносили желаемые результаты. Так обстояло дело с планом Рязани, составленным местным городским архитектором в начале XX в. Автор стремился увязать проектируемые им кварталы, уличную сеть, расположение промышленных предприятий и зеленых массивов  с  существующим  городом.